Энциклопедия загадочного и неведомого
Разделы сайта:

Мантикора

Мантикора, возможно, самое кровожадное и опасное из вымышленных существ. У нее туловище льва, человеческое лицо, голубые глаза и голос, подобный звучанию свирели. Но главные и самые ужасные ее черты - три ряда зубов во рту, ядовитое жало на конце хвоста, как у скорпиона, и отравленные шипы на хвосте, которые мантикора может выстреливать в любом направлении. Наконец, "мантикора" в переводе с фарси означает - "людоед".

Первое упоминание о мантикоре мы встречаем в книгах уже хорошо знакомого читателю греческого врача Ктесия. Благодаря Ктесию грекам стали известны многие персидские мифы. Дальнейшие греческие и римские описания повторяют основные признаки ман тикоры, данные Ктесием, - покрытое рыжей шерстью львиное туловище, три ряда зубов и хвост с ядовитым жалом и отравленными шипами. Аристотель и Плиний в своих трудах прямо ссылаются на Ктесия.

Однако наиболее полное древнее описание мантикоры сделано во II веке н. э. Элианом. Он приводит несколько любопытных подробностей: "Всякого, кто приближается к ней, она поражает своим жалом… Ядовитые шипы на ее хвосте по толщине сравнимы со стеблем камыша, а в длину имеют около 30 сантиметров… Она способна победить любое из животных, за исключением льва". Хотя очевидно, что Элиан, как Аристотель и Плиний, черпал свои знания о мантикоре у Ктесия, он добавляет, что подробные сведения об этом чудовище содержатся в труде историка Книда. Во II веке н. э. Филострат из Лемноса упоминает о мантикоре как об одном из чудес, о которых Аполлоний расспрашивает Иарха на холме мудрецов.

Хотя о мантикоре редко говорится в древних научных книгах, ее описаниями изобилуют средневековые бестиарии. Оттуда мантикора перекочевала в естественнонаучные труды и фольклорные произведения. В XIII веке о ней писал Варфоломей Английский, в XIV - Уильям Кэкстон в книге "Зеркало мира". У Кэкстона три ряда зубов мантикоры превратились в "частокол огромных зубов в ее горле", а ее голос, подобный мелодии свирели, становится "сладким змеиным шипением, которым она притягивает к себе людей, чтобы затем пожрать их". Это, по видимому, единственный случай, когда мантикора оказалась перепутанной с сиреной.

В эпоху Возрождения мантикора попадает на страницы "Истории животных" Конрада Геснера и "Истории четвероногих зверей" Эдварда Топселла. Начиная с XVIII века мантикора не упоминается ни в одном серьезном научном труде, за исключением посвященных исследованию мифов.

Как уже говорилось, на протяжении веков в описание мантикоры были привнесены лишь малозначительные детали. К примеру, Плиний пишет, что ее глаза не голубые, а зеленые, Варфоломей Английский говорит о том, что "у нее покрытое шерстью тело медведя", а на некоторых средневековых гербах мантикора изображена с кривым или спиралевидным рогом на голове, а иногда с хвостом и крыльями дракона. Однако такие изменения, сделанные разными авторами, мало сказались на общем представлении о мантикоре - со времен Ктесия существует только одна "разновидность" мантикоры.

Хотя происхождение мантикоры неоднократно пытались связать с индийским зверем "макара", европейским волком оборотнем и другими существами, правильнее всего, очевидно, будет сказать, что она "происходит" от индийского тигра. Это предположение высказал еще во II столетии н. э. комментатор Ктесия греческий писатель Павсаний. Он считал, что челюсти с зубами в три ряда, человеческое лицо и хвост скорпиона - не что иное, как "фантазия индийских крестьян, испытывающих ужас перед этим животным". По мнению Валентайна Болла, легенда о трех рядах зубов могла возникнуть из за того, что коренные зубы некоторых хищников имеют несколько острых рядов на каждом, а жало мантикоры - ороговевший участок кожи на кончике хвоста тигра, напоминающий своим видом коготь. Кроме того, по индийскому поверью, усы тигра считаются ядовитыми. Уилсон полагает, что древние персы увидели человеческое лицо мантикоры на индийских скульптурах тигра божества.

В средние века мантикора стала эмблемой пророка Иеремии, поскольку она - существо подземное, а Иеремия был сброшен врагами в глубокую яму. В фольклоре мантикора стала символом тирании, зависти, зла вообще. Еще в конце 30 х годов нашего столетия испанские крестьяне считали мантикору "зверем плохих предзнаменований".

Начиная со средних веков мантикора приходит в художественную литературу. В романе XIII века "Царь Александр" говорится о том, что у берегов Каспия Александр Македонский потерял в битвах со львами, медведями, драконами, единорогами и мантикорами 30 тысяч своих воинов. В поэме Джона Скелтона "Воробей Филипп" (XVIII век) маленькая девочка, обращаясь к коту, убившему ее любимую птичку, говорит: "Пусть твой мозг съедят горные мантикоры". В пьесе Джорджа Уилкинса "Несчастья насильственного брака" один из героев с "мантикорами, врагами человечества, у которых два ряда зубов" сравнивает ростовщиков.

Мантикора - один из зверей искусителей в новелле Флобера "Искушение святого Антония". У Флобера мантикора - тоже рыжий лев с человеческим лицом и тремя рядами зубов; кроме того, она распространяет чуму.

В XX веке мантикора изображается несколько более "человеколюбивой". В басне Менотги "Единорог, Горгона и Мантикора" последняя говорит о том, что на самом деле очень любит людей и только из за одиночества, застенчивости и желания поделиться своей любовью иногда кусает, а точнее, целует их руки. А в некоторых детских книжках мантикора превращается в веселое, доброе и ранимое существо.

В фантастическом рассказе Пирса Энтони "Заклинание хамелеона" мантикора, "существо, размером с лошадь, с головой человека, телом льва, крыльями дракона и хвостом скорпиона", охраняет дом доброго волшебника.

Изображения мантикоры встречаются не чаще, чем упоминания о ней в литературе. Большинство из них книжные иллюстрации. В отличие от ученых и писателей художники позволяли себе относиться к образу мантикоры с большей долей фантазии. Мантикору изображали и с длинными женскими волосами, и со стрелами на хвосте. Единственное изображение трех рядов зубов можно увидеть в вестминстерском бестиарии. Мантикора украшает карту мира Герефорда XIII века. Самая подробная иллюстрация воспроизведена в бестиарии XVII века. На ней изображено существо с головой мужчины, туловищем льва, хвостом скорпиона, крыльями и когтями дракона, коровьими рогами и козьим выменем.

Картинки из бестиариев вдохновляли многих декораторов христианских храмов. Изображение мантикоры можно увидеть на восьмигранной колонне в аббатстве Сувини, на мозаиках в кафедральных соборах в Аосте и в Каоре, где мантикора олицетворяет святого Иеремию.

За свою более чем двухтысячелетнюю историю мантикора мало изменилась и, несмотря на предпринимавшиеся в нынешнем веке попытки придать ей добродетельные черты, остается символом кровожадности.